ВОЙТИ

Сталин против ФРC

2015-06-05 23:56:45
Так назвали авторы ролик, записанный членом ПВО Дмитрием Еньковым на ресурсе Познавательное. тв .
История создания Федеральной резервной системы, история эмиссионно-финансовой системы США до создания ФРС в 1913 году. И Сталин, который подписав Бретон-Вудское соглашение летом 1944 года, в конце 1945 от ратификации воздержался. Почему? Потому, что это КАБАЛА. Долговая финансовая кабала и потеря суверенитета.
Именно за противодействие мировым банкирам Сталина и постарались убить.

 


 
Дмитрий Еньков: Сталин против ФРС. Как банкиры подчиняли себе США и весь мир.
Описание: «После захвата власти в США банкиры устроили ряд государственных переворотов и две мировые войны, после чего доллар стал господствующей мировой валютой. Сталин сначала не признал доллар, а затем противодействовал, создавая свою мировую систему расчётов».
Содержание:
0:02:06 — ключевая точка истории ФРС
0:04:53 — Первый банк США
0:07:12 — эра свободных банков
0:07:54 — Второй банк США
0:09:19 — национальные банки
0:10:33 — банковская паника
0:12:08 — что такое “иностранные инвестиции”?
0:13:09 — кризисы делают для захвата чужой собственности
0:15:10 — покушение на президента США Эндрю Джексона
0:17:12 — совпадения образования ФРС, первой мировой войны и государственных переворотах во многих странах
0:20:37 — создание Комитета открытого рынка и привлечение банков
0:23:56 — кто сделал ФРС?
0:27:00 — после мировой войны и госпереворотов ФРС стало подчинять банки США
0:29:36 — великая депрессия: разорение народа США
0:31:31 — совет ФРС постепенно подчиняет входящие в ФРС банки
0:32:16 — связь между Тегеранской и Бреттон-Вудской конференциями
0:34:37 — почему Бреттон-Вудская конференция была устроена в 1944 году?
0:35:44 — причина открытия второго фронта
0:37:47 — Ямайская конференция — отвязка доллара от золота
0:40:04 — сколько было золота в США?
0:41:25 — Сталин делает свою денежную мировую систему
0:46:46 — почему убили Сталина?
0:48:28 — как доллар выиграл у рубля
0:50:55 — система захвата власти
Большое видео: https://yadi.sk/i/SksBwLwIfpCBy
Среднее видео: https://yadi.sk/i/CW-1THfYfpCD7
Малое видео: https://yadi.sk/i/RI0HRZLEfpCHZ
Звук: https://yadi.sk/d/ldm9io5BfpCQz
Собеседники:
Дмитрий Еньков – Партия Великое Отечество
Артём Войтенков – Познавательное ТВ, http://poznavatelnoe.tv
Артём Войтенков: Дмитрий, ты сегодня хотел рассказать нам о ФРС. Что это такой за страшный зверь, которым нас все пугают. Что это такое?
Дмитрий Еньков: На самом деле про ФРС вроде бы пишут и говорят, но я что-то не встречал такого, чтобы включить один раз ролик, и там тебе рассказали От и До — ты посмотрел этот ролик и знаешь о ФРС практически всё. А тем более, хотелось бы какие-то параллели провести, которые даже те, кто рассказывают про ФРС, не всегда упоминают. Поэтому, нужно, чтобы в интернете был наконец- то ролик про ФРС.
Но, для начала две хорошие новости, чтобы перекинуть мостики от наших предыдущих роликов. Мы снимаем сейчас в начале апреля. По статистике ЦБ, с его сайта, последние две недели наши золотовалютные резервы две недели подряд уверенно растут. Что внушает оптимизм, во-первых, потому что, мы помним, что было в марте прошлого года, мы как раз в одном из роликов самых первых, обсуждали.
Артём Войтенков: Потому что ЦБ не выбрасывает деньги на поддержание курса рубля.
Дмитрий Еньков: Да, и надеемся, что зрители твоего канала это уже  тоже понимают. И новость, наверное, двухнедельной давности, что Набиуллина наконец выступила и сказала. Но эта новость прошла мимо всех, особенно кто не очень вникает в это. Как раз, когда мы снимали ролик и рассказывали, почему ЦБ поднимал ставку рефинансирования, так задирал, точнее, почему ЦБ поднимал ставку ключевую. Она объяснила, что мы просто спасали как бы от оттока депозитов в банке. То есть, то, о чём мы рассказывали несколько месяцев назад, Набиуллина раскрыла тайну только сегодня. Так что, в этом смысле Познавательное телевидение обошло всех.
Ну а мы перейдём к нашей сегодняшней теме. Федеральная резервная система. Потому что, мы её упоминаем почти в каждом ролике, и там вопросы появляются, там что-то спрашивают, а как вот она с Центробанками. А мы про её историю поговорим.
Ключевой точкой в современной Федеральной системе является 1913 год, когда она и была создана.
Артём Войтенков: Давай, наверное, поясним, что это Федеральная резервная система Соединённых Штатов Америки, а не всего мира.
Дмитрий Еньков: Даже скажу больше. В 1913 году она была основана, как Независимое Федеральное Агентство для выполнения функции Центрального Банка. Вот это вот слово «федеральное», мы будем ещё часто встречать, я на нём небольшой акцент сделаю. И какие-то даты я сегодня скажу, например, 6 января 2014 года. Это то, что мы о ФРС слышали из крупных событий последний раз -  это его возглавила Джанет Йеллен (Janet Yellen), женщина. Пока что нам это ни о чём не говорит. Вот такие два события. Тут можно ещё упомянуть, что до неё возглавлял ФРС Бен Бернанке (Ben Bernanke), он возглавлял с февраля 2006 года. Чем он были известен? Тем, что он предлагал во время кризиса разбрасывать деньги с вертолёта.
Артём Войтенков: Он пошутил.
Дмитрий Еньков: Да, если нужно, он говорил, «мы будем разбрасывать деньги с вертолёта».
Артём Войтенков: За это он и получил прозвище «вертолёт».
Дмитрий Еньков: Да. Просто мало кто знает. Может быть, мы зрителям скажем, что на самом деле, его зовут Бен Шалом Бернанке (Ben Shalom Bernanke). Это американец из еврейской семьи, что, никто и не скрывает. А теперь вот эта Джанет Йеллен — это его прямой заместитель. Потому что на самом деле, когда происходили выборы (всё-таки у них есть: из состава Совета выбирается председатель), то там был другой кандидат. Но на него вдруг наехало либеральное крыло демократической партии США, и он снял свою кандидатуру. Это вот интересный момент. То есть демократы его не пропустили, оставив политику Бена Бернанке.
И теперь поговорим о событиях немножечко поподробнее, связанных с ФРС. Во-первых, наверное, зрителям интересно, что это не здесь нарисовал тринадцатый год, а где-то в середине?
Артём Войтенков: Я сижу, и думаю, что ты плохо с бумагой обращаешься.
Дмитрий Еньков: Да, как-то не экономно получилось. Поэтому начну тогда ещё раньше. Потому что, тринадцатый год — это оформление той ФРС, которую мы знаем сегодня, хотя и с изменениями, о которых мы ещё поговорим сегодня. А началось-то всё гораздо раньше.
И если говорить только о США, то началось там всё с 1791 года. Это, так называемый  Первый банк был создан в США. Для ориентира мы нашим зрителям здесь напишем ещё одну дату:
— 1776 — это год образования США, то есть декларация независимости 4 июля.
США образовались в 1776. А через пятнадцать лет уже появился Первый банк, как прообраз (так он назывался) будущейФедеральной резервной системы. Ещё раз — Независимое федеральное агентство для выполнения функций ЦБ. Выполнение функций ЦБ – интересная формулировка. А что, вы не могли ЦБ создать? Почему вам надо для выполнения функций обязательно Независимое агентство? Везде ЦБ, а у вас — Независимое Агентство. Это история США как бы начинается с этой даты, и история ФРС.
Но я бы тут добавил  ещё одну дату, чтобы уж совсем дальше вглубь, может быть, не ходить, хотя можно и туда дальше пройти.
— Это 1694 года — образование Банка Англии. То есть, я бы вот эту цепочку логическую, которая здесь нарисована, вёл бы отсюда, с 1694 года Банк Англии. Потом они просто переезжают физически, перевозят печатный станок в США, после его образования, буквально через пятнадцать лет. То есть, вообще складывается впечатление, что США создавали, чтобы перевезти печатную машинку. Потому что, только вот Декларация о независимости, и через пятнадцать лет уже Банк появляется вот этот вот.
Артём Войтенков: Надо сказать, что Банк Англии, он был тоже частным, образованный в Англии в то время.
Дмитрий Еньков: Да, как и ФРС, ты совершенно прав. У нас же и ФРС независимая. Мы сейчас подробно поговорим, кто там управляет. Кстати, интересный вопрос, все же спрашивают: «Кто там управляет ФРС?» Вот мы сейчас к этому и придём, назовём, откроем тайну людям.
Артём Войтенков: Никто же не знает.
Дмитрий Еньков: Да, никто же не знает, а мы сейчас скажем. Так вот, этот Первый Банк просуществовал не так уж и много — до 1811-го года. А что произошло в этом году? А полномочия не продлили. То есть, Банк не оправдал доверия возложенного. Не продлили полномочия, и до 1816 года в Америке, то есть, в США, никакого ФРСа не было, была система частных банков.
Следующую веху можно поставить на 1836 году. Почему я ещё люблю писать даты, потому что, у людей должны возникать какие-то ассоциации, и мы о них ещё поговорим, с этими датами в каких-то других странах, что где происходило. Поподробнее мы об этом будем говорить впереди.
До 1816 года ничего не существовало. Потом возник Второй, так называемый, Банк.
Артём Войтенков: Насколько я читал — Первый Банк он тоже был каким-то частным, получастным, он не был государственным.
Дмитрий Еньков: Да, Первый Банк так же, как и сегодняшняя ФРС, это вполне такая частная структура. А вот с 1816 удаётся банкирам пробить Второй Банк. С 1816 по 1836 Второй Банк благополучно существует.
Но в 1836 году случается интересная штука. Президент Эндрю Джексон (Andrew Jackson) берёт и усилием воли опять не продляет его полномочия. И до 1862 года ещё раз наступает Эпоха без банков.
Артём Войтенков: В него даже стреляли из-за этого.
Дмитрий Еньков: Сейчас мы об этом скажем. Эти вещи они называются, например, вот эта – Эра свободных банков. У США прямо есть определение. То есть, над банками никто не довлеет. Самое интересное, что они в этот момент начинают даже свою валюту каждый банк эмитировать.
С 1862 года опять появляется система национальных банков. Если с1836 по 1862 была Эра свободных банков, то до 1913 у них так называемые Национальные Банки. Если пробовать объяснить это простыми словами, то Национальные Банки это то же, что сейчас Федеральные банки, которые и входят в состав ФРС. Поэтому, они не говорят, что вот эта эпоха  с 1862 по 1913 год была совсем без единого какого-то банка, но, вот эти Национальные Банки пытались уже наладить какую-то систему и структуру.
Артём Войтенков: Национальные Банки — почему так называются?
Дмитрий Еньков: Это типа Федеральных банков, можно сказать.
Артём Войтенков: То есть, они не государственные всё равно?
Дмитрий Еньков: Нет, они также не государственные. Такое же обманное название, как Федеральные. Так же, как вот Федеральная резервная система, кажется, что государственная, так же и Национальные. В России тоже есть примеры: Национальный резервный банк — он же никакого отношения к национальным резервам не имеет. Просто название там, НРБ.
Интересные вещи, сейчас мы о них начнём уже разговаривать.
1873, 1893 и1907 годы в США происходит серия банковских паник. То есть, вот эти вот Национальные Банки показывают, что:
— Мы не можем, мол, без единого какого-то  центра, мы пытаемся, но не можем. И нужно, всё-таки, чтобы кто-то взял наконец-то в свои руки это управление.
То есть, буквально:
— Первая волна не получилась,
— Вторая волна, 1893 год, не получилась.
— В 1907 году ещё раз не получилось.
Но, как бы все понимают, что если так и дальше будет продолжаться, то просто Америка перестанет, видимо, существовать как страна.
Артём Войтенков: А что они делали?
Дмитрий Еньков: Официально они сказали так (аналитики, даже современные, анализируя то время), что якобы недостаточная эластичность доллара, и недостаток ликвидности. Для меня это, кстати, удивительный момент.
Артём Войтенков: Для меня это, и для многих зрителей, это просто сотрясение воздуха.
Дмитрий Еньков: А для меня это экономические термины. Но они удивительны вот в каком смысле. Что такое недостаток ликвидности? Это значит, что не хватает просто наличных денег. То есть, что-то в стране надо делать. Все сейчас понимают уже, что это можно провести параллель с нашей текущей. Если мы хотим какие-то грандиозные стройки, а ждём каких-то инвесторов, вместо того, чтобы взять, напечатать денег, и построить нужные объекты. А мы всё пытаемся каких-то иностранных инвесторов привлечь. Кстати, обращаю внимание зрителей, что привлечение иностранных инвестиций — это просто отдача ресурсов иностранцам. Потому что, если ты что-то хочешь делать в своей стране, достаточно просто взять, и построить за свои деньги. В крайнем случае, если у тебя нет технологий…
Артём Войтенков: Покупается всё.
Дмитрий Еньков: Да, тогда покупаются заводы, как это было при Сталине. Но привлекать инвесторов, это просто взять кусок территории отдавать кому-то там чужому под завод, под ещё что-то. Когда всё это ты можешь делать сам, просто напечатав деньги. Так вот, как раз такие вещи, якобы недостаток ликвидности,  то есть, наличных денег, у них там происходит. Что странно, ещё раз говорю, потому что, банки могли сами печатать деньги.
Артём Войтенков: Там куча долларов каких-то разных. Там целые каталоги этих долларов.
Дмитрий Еньков: Да. Может быть, как версия, они и хотели  добиться вот этим коллапса как раз системы, чтобы наконец-то подмять всё под себя. И дальше мы сейчас увидим вот эту логику действий ФРС. В принципе, те, кто анализировал кризис, например, 2008 года, ипотечный кризис США, более ранние, — они как выходили после этих кризисов? Просто вот эта семейка банкирская, она какие-нибудь крупные банки после этого себе захватывала. То есть, они как бы разорялись на этом, и они их просто в свою включали систему.
Артём Войтенков: Кризис, это время, когда крупные поедают более слабых, тех, кто разорился.
Дмитрий Еньков: Совершенно верно. Но мы, люди, которые только сейчас начинают с политикой, последние несколько лет пытаются понять, проанализировать — они читают про кризис 2008 года, понимают, что там крупные банки захватывали другие крупные банки, на самом деле только укрупнялись после кризиса. А я хочу вот эту параллель отвести туда, далеко вглубь, показать, что на самом деле там происходило у них то же самое. Я так понимаю, что вот эта череда этих депрессий, она так и продолжалась специально, пока не вынудили в 1913 году всё-таки создать опять, можно сказать, это Третий Банк. Потому что они уже распробовали как бы вкус, они знали, как это работает, когда всё тебе одному подчиняется. Ну а дальше, мы сейчас увидим, как они выстраивали там империю.
Артём Войтенков: Скорее всего, они не то, что распробовали, они изначально были на это направлены, перевозя печатную машинку из Англии туда.
Дмитрий Еньков: Да. То есть, вы там пока барахтайтесь, пока мы силы набираем, а потом мы организуем там череду кризисов, и всё равно, всё ваше станет нашим, если уж так совсем простым языком говорить.
Ещё я хотел обратить внимание на период — 1836 год. Когда тогдашний президент, Эндрю Джексон прекратил деятельность Второго Банка, там было сделано то же самое. Вот здесь мы разобрали пример, давайте мы о нём поговорим. 1834 год опять рецессия. Они организуют рецессию
Артём Войтенков: То есть, опять такое денежное падение, да?
Дмитрий Еньков: Да. 1835 — это покушение на этого самого Джексона, который уже говорил, что он будет закрывать Банк. И вот они пытались дестабилизировать ситуацию, чтобы его просто убрать из президентов, организуя рецессию, потом покушение. Причём, покушение было, какое? В него два раза в упор на курок нажали, но револьвер там не выстрелил, что, кстати, странно. И тогда уж он без разговоров в следующем году прекращает деятельность этого Банка.
То есть, банкиры, они боролись за эти свои привилегии. Но это только часть подводных таких камней, про которые обычно не говорят. Говорят какие-то ключевые:
— Первый Банк в таком-то году, потом он прекратил существование, не продлили ему.
— Второй Банк тогда-то, тут опять не продлили.
— А вот 1913 году создали систему.
Мы начинаем какие-то интересные вещи выяснять. Оказывается, перед тем, как Банк закрыть, происходят интересные события: организуется рецессия, организуется покушение на президента, который заявлял изначально, что он хочет закрыть. Он, кстати, по происхождению шотландец, у него там шотландско-ирландские корни, как, правда, у всех жителей США в то время. Но всё-таки, он не англичанин чистый, а он вот шотландец и ирландец.
Здесь опять смотрим, вот эта череда, давайте красным тоже выделим: тоже рецессии, рецессии, рецессии, там какие-то спады и так далее. И говорят уже к тому, что видите, не справляются, якобы Национальные Банки, нужна сильная рука. Вот в тринадцатом году организуется Федеральная резервная система. Ещё раз говорю: агентство, фактически, федеральное, которое просто выполняет функции Центрального Банка. Странно, что не сам Центральный Банк. А вот с чем у нас ассоциируется этот год вообще в мире? Тринадцатый, дальше что произошло?
Артём Войтенков: Первая Мировая война в четырнадцатом году.
Дмитрий Еньков: Да, это интересный момент. Что как-то вот до этого почему-то, Первой Мировой войны не было. Мы что можем вспомнить? Это 1812, Наполеон, у себя в России, во всяком случае, Крымская война. А вот, Первая Мировая уж такая, которую весь мир признал мировой, она случилась вот прямо, если в этом масштабе — 1914 год. Интересно, правда, что организуется ФРС, и со следующего года начинается война в мире.
Артём Войтенков: Не в мире, а в Европе.
Дмитрий Еньков: Она мировая называется.
Артём Войтенков: Но, слушай, американцы в ней не участвовали.
Дмитрий Еньков: Тогда, чтобы убедить и тебя, и наших зрителей, я несколько интересных ещё цифр приведу. Чтобы мы о мире поговорили, обо всём.
— Вот, Мексика, берём. Революция в Мексике 1910—1917 год.
— Россия все знают: 1905 и потом 1916—1917. Потому что, там февральская буржуазная.
Турция. Турция вообще интересный предмет для отдельного разговора, потому что, революцию там осуществляли наши же революционеры. Я был, там стоит памятник, вместе с Ататюрком стоят наши военачальники, которые помогали туркам тогда.
— Турция 1908—1909, и потом, допишу, 1918—1923.
— Иран — 1905—1911
— Китай — 1911, и 1925—1927.
— Индия — 1905—1908. И 1912—1920 годы.
Это просто выборка такая, по крупным странам. Германии нет.
— Германия – 1918.
Артём Войтенков: А у них что было?
Дмитрий Еньков: Революция, так же, как и у нас.
Артём Войтенков: А что-то мы про это ничего не знаем?
Дмитрий Еньков: А как это не знаем? Троцкий же поехал её делать в Германию. Интересно же, что в Турцию поехали наши революционеры делать революцию.
Артём Войтенков: Парвус туда ездил, да?
Дмитрий Еньков: Да, и в Германию поехали наши. Вот, Троцкий лично. И почему-то потом, мы знаем, Троцкий в Мексике жил. Смотрим, а там революция была в 1910—1917 году.
Артём Войтенков: Нет, про Троцкого отдельная песня. Его туда просто выпнули, может быть?
Дмитрий Еньков: А почему он в Мексику поехал? А когда вот это вот смотришь, то понимаешь, что вот тут эпоха наступила такая, где одновременно начались. Может какие-то революции чуть раньше, но, в основном вот эта вот мировая война и революции — вот это время.
Артём Войтенков: С начала двадцатого века.
Дмитрий Еньков: Да. Интересное совпадение. И совпадение ли это?
Вернёмся, так как мы говорим о ФРС, нам важно его отследить, какие-то вехи. Сейчас станет понятно, зачем я сейчас революцию упоминал, потому что дальше мы тут обозначим, примерно вот здесь — 1923 год. У ФРС в это время происходит создание комитета инвестиций открытого рынка, якобы для координации деятельности ФРС. И напишем здесь: тогда впервые наконец-то в ФРС вошли несколько Федеральных банков, встали в управление — это Нью-Йоркский банк (Федеральный резервный банк Нью-Йорка).
Артём Войтенков: Слушай, слова какие знакомые – «открытый рынок».
Дмитрий Еньков: А сейчас я дальше расскажу, будет ещё интереснее. Бостон, Филадельфия, Чикаго (чтобы людям было понятно) и Кливленд — кто стоял у истоков. И называлось — организовали Комитет инвестиций открытого рынка. Это была первая такая заметная веха, когда появились впервые Федеральные банки в его составе, а что было до этого, мы сейчас к этому вернёмся.
А вторая веха, интересная — 1930 год, когда уже окончательно формируется система двенадцати Федеральных банков, я тут не буду их перечислять, но те банки, которые и сейчас там. А комитет переименовывается в Ассоциацию политики открытого рынка. Всё у них открыто якобы, всё у них прозрачно. Я на что хотел обратить внимание, то есть вот этот период у нас получается какой-то закрытый. А кто же там рулил с тринадцатого по двадцать третий? В двадцать третьем, если посмотреть на эти годы: всё уже произошло в мире, и мировая война закончилась, и революции. Тогда, пожалуйста: Комитет инвестиций открытого рынка и позвали туда банки наконец-то, так, для вида, пять этих первых. А когда уже совсем всё укрепилось, тогда 12 банков наконец-то переименовали, но опять — Ассоциация политики открытого рынка. А что здесь-то было? Здесь происходили интересные события, точнее их надо датировать чуть раньше: 1910-ым годом. Давайте я сделаю такую вывеску, наверное, отсюда.
Был такой в Америке сенатор по фамилии Олдрич (Nelson Aldrich), он стал изучать. Когда стало понятно, что после системы рецессий и прочих кризисов надо возвращаться к системе единого Центрального Банка. Он едет в Европу, этот Олдрич, изучать опыт европейских банков. Он был настроен скептически, но посмотрел опыт Германии. Чтобы было понятно, что получается у нас ФРС основан на опыте Центробанка Германии, на самом деле. Это даже не придумка историческая получается, а они посмотрели, как там это происходит, и решили якобы повторить. Почему якобы, сейчас станет понятно.
Конгресс в США после того, как заслушали Олдрича и ещё там был один товарищ Вриланд (Vreeland). Конгресс принимает акт, так он и называется Олдрича-Вриланда (Aldrich-Vreeland Act) о создании Национальной Денежной Комиссии, которая должна разработать такую систему, которая позволит избежать этих якобы рецессий. Но она создала, мы уже понимаем, ФРС. Но как это происходило?
В 1910 году ведущие экономисты: сам Нельсон Олдрич, Пол Варбург (Paul Warburg), может быть кто-то эту фамилию знает.
Артём Войтенков: Знакомая фамилия.
Дмитрий Еньков: Известный банкир, можно посмотреть о нём информацию.
Артём Войтенков: Банкирский дом Варбургов. Да.
Дмитрий Еньков: Совершенно правильно. Фрэнк Вандерлип (Frank Vanderlip).
Артём Войтенков: Это бывший голландец, сразу можно сказать.
Дмитрий Еньков: Голландские банкиры. Гарри Дэвидсон (Harry Davidson), Бенджамин Стронг (Benjamin Strong). Ещё там был помощник Секретаря Казначейства Эндрю Пиатт (Piatt Andrew). Эти товарищи собрались и разработали эту систему. А что они разработали? Вот ФРС — система ФРС.
Почему я их переписал сюда? Потому что когда встаёт вопрос, «а кто входит в ФРС», то это первая подсказка, я бы сказал подсказка номер один. Здесь уже появляются, во-первых Олдрич, которому поручили, а во-вторых, Пол Варбург уже сам просто сел, засветился, прямо скажем.
Но теперь встаёт вопрос: а кто такой Олдрич? Откуда он взялся этот товарищ? А оказывается, у него друг был, лучший друг Нельсона Олдрича, тот самый Джи Пи Морган (John Pierpont Morgan). Тоже банкир, который не стал светиться. Если у тебя есть управляющий твой Нельсон, ты ему поручаешь это, он и делает, то есть друг якобы его, тот самый Джи Пи Морган. А дочка Нельсона Олдрича вышла замуж за Джона Рокфеллера младшего (John Rockefeller), то есть дочь за Рокфеллером.
И вот эти люди, собирают Комиссию, решают, что давайте сделаем ФРС, и после этого получается ФРС. Поэтому, когда говорят «а кто же там стоит за спиной ФРС?», я думаю, что надо вот здесь искать. Я, по крайней мере, может быть это впервые, кто это озвучивает, я не знаю. Эти фамилии Морган, Варбург и Рокфеллер — для меня это уже явное их участие в создании ФРС. Если остальные персоны это так, что-то такое, то это — явные люди, которые стояли у истоков ФРС. Мне кажется либо они закрывают эту часть, это десятилетие, потому что здесь вот это происходит и там никто не должен был сюда лезть, эти десять лет. Потому что когда уже все революции везде прошли, 1923-ий, они открылись миру. А ещё через 7 лет в тридцатом уже организовали эту Ассоциацию, но это всё — это уже закрывающие вещи на самом деле, эти пять банков, двенадцать. Надо сюда смотреть: в эту Комиссию и в эти фамилии, которые тут всё налаживали, рулили, а потом уже для проформы, включая эти банки.
Потом они занимались только тем, чтобы эти 12 банков прикарманить и это мы видим в дальнейших кризисах. После каждого очередного крупного кризиса, очередной банк из федеральных, который не входит в эту систему этих товарищей, он переходил к ним в руки. То есть он банкротился, переходил к ним, банкротился, переходил к ним. Всё изначально было создано, чтобы всю финансовую систему подмять под себя. Это несмотря даже на то, на самом деле, что ФРС и так диктует условия, как мы обычно говорим, что все банки являются филиалами ФРС.
Артём Войтенков: Центробанки?
Дмитрий Еньков: Всё Центробанки, да. Но они ещё напрямую их себе подчиняют, просто перекупают.
Артём Войтенков: Получается: в рассказах нынешних о ФРС говорится о том, что ей рулят эти двенадцать банков, которые были туда включены в 1933 году, так?
Дмитрий Еньков: Да.
Артём Войтенков: А по твоим словам получается немножко не так, что сначала была организована ФРС, а потом банки сказали: «Давайте вы сюда входите, банки».
Дмитрий Еньков: Да.
Артём Войтенков: И потом постепенно каждый банк хрясь и его переводили уже под свой контроль. Раз — следующий кризис, под свой контроль отодвигают.
Дмитрий Еньков: Да. То есть это такая тёмная комната, где не понятно кто изначально. Понятно — эти товарищи у истоков стояли. Куда разрешают зайти людям: «Давайте к нам тоже».
Артём Войтенков: Или загоняют.
Дмитрий Еньков: Да. А потом… Тебе же хочется войти в Федеральную резервную систему, вот теперь я такой крутой. А потом бац: «Извини, кризис, ты обанкротился случайно, давай мы тебя перекупим и спасибо, ты, конечно, молодец». И так с каждым кризисом. Сначала с пяти начали, потом двенадцать включили и потихонечку мы видим, что ещё раз, во все остальные кризисы один из этих банков вдруг банкротится и переходит под управление этих товарищей.
В 1933-ем году они создают Федеральную Корпорацию Страхования Депозитов.
Артём Войтенков: Страхования вкладов.
Дмитрий Еньков: Да, это то же самое: депозиты и вклады — это одно и то же.
Артём Войтенков: Чтобы понятно было.
Дмитрий Еньков: А чтобы понятно было, мы вот, что скажем. Что в Америке депрессия началась в 1929 году. То есть сначала там люди остались без денег. Если бы Федеральная Корпорация Страхования была создана в 1925 году, а потом началась Великая депрессия (Great Depression), я бы понял. А когда ты сначала устраиваешь великую депрессию, а я уже не сомневаюсь… 1929 год, давайте напишем — Великая депрессия. Кстати, они любят всё «великая» называть. Как у нас в это время что-то происходит, то это — голодомор, который русские устроили украинцам и казахам.
Артём Войтенков: И сами перемёрли, кстати, при этом.
Дмитрий Еньков: Да. При этом русских больше всего и умерло почему-то. А как у них, так это — Великая депрессия, и отбор золота у населения, прямо скажем прямыми словами.
Артём Войтенков: Под страхом тюремного наказания.
Дмитрий Еньков: С одновременным отбором золота у населения, но это «Великая депрессия», и так они с ней боролись, продолжая развивать ФРС. В 1929 – Великая депрессия, в 1930 году Ассоциация появляется: 12 банков входит. В 1933 Гитлер приходит к власти, а эти решают защитить якобы страховщиков, которые уже обобраны до нитки, кого защищать-то, народ нищий в США в это время.
Артём Войтенков: Теперь новые вклады.
Дмитрий Еньков: Да, теперь можно страхованием зато заниматься, потому что нечего людям вкладывать, а мы такие добрые создали эту систему. И одновременно, что здесь ещё произошло? Совет ФРС получил право вносить изменения в резервные требования банков, входящих в ФРС. То есть Совет стал фактически рулить этими банками, он им стал говорить, сколько им резервов надо хранить, то есть началась такая уже управленческая манипуляция этими банками. То есть ты входил сюда радостный.
Артём Войтенков: Да какой радостный? В Великую депрессию туда входил, даже более не радостный. Скорее всего, их туда и загнали.
Дмитрий Еньков: Может быть, интересная версия. Но второй момент, что они, допустим, выжили, объединились и тут им говорят: «Слушайте,  давайте мы будем говорить, сколько резервов вам надо поддерживать, объём какой».
И начинают тобой рулить. Вроде ты же входил на правах частного лица, причём в частную структуру. А тут вдруг ты вошёл и тебе начинают говорить: «Давай-ка резервы вот такие держи». То есть начинают управление тобой в это время 1930—1933 год.
А дальше происходят интересные вещи. Ещё есть два ключевых события, безумно интересных, которые на первый взгляд, может быть, к ФРС не имеют отношения, а на второй — очень даже имеют. И тоже мы их вот как напишем.
1944 год. В июне месяце, 6 июня, давайте вот так напишем 6.06 – Тегеранская конференция, когда Сталин, Черчилль и Рузвельт встречаются для якобы раздела мира послевоенного, и мирового устройства, 6 июня.
И тут же с 1 июля по 22-ое происходит Бреттон-Вудская конференция (Bretton Woods). Нам это рассказывают многие об этом, но говорят как? Бреттон-Вудс, то есть в связи с ФРС рассказывают Бреттон-Вудс. Да?
Артём Войтенков: Ну да.
Дмитрий Еньков: А интересно, что до Бреттон-Вудса они встретились и обсудили этот момент. И после того, как они втроём что-то обсудили, через месяц они уже собрались и стали внедрять. Основной посыл какой был Бреттон-Вудской конференции?
Артём Войтенков: Что доллар будет мировой резервной валютой, что доллар будет вместо золота, грубо говоря.
Дмитрий Еньков: Да. Тут заменили доллар на золото. Причём обычно говорят так: 35 долларов за тройскую унцию. В общем-то, запомнить тяжело. А сколько тройская унция — начинаются такие вопросы. Поэтому я рекомендую всем по-другому это запоминать: 1.1 доллара за один грамм золота — так легче запомнить. Почти доллар за грамм, то есть доллар 10 центов за грамм — так легче запоминается, чем 35 долларов за какую-то тройскую унцию. А так всё понятно — 1.1 доллар за один грамм (и нам это ещё в будущем пригодится). Это прошла одна очень важная конференция, и этот момент я не зря объединил — не надо их отделять, это два события важных.
Что здесь важно для СССР подчеркнуть? Что мы участвовали в конференции Бреттон-Вудской, и мы, в общем-то, подписались под соглашениями, но мы их потом не подписали.
Артём Войтенков: Не ратифицировали.
Дмитрий Еньков: Да. Не ратифицировали на дипломатическом языке.
Артём Войтенков: Не зря они устроили в 1944, а не в 1946. Потому что Советский Союз был тоже потрёпан сильно войной, и все остальные государства тоже были потрёпаны. Пока ещё никто не взбрыкнул.
Дмитрий Еньков: Действительно, если проводить эту конференцию после 9 мая 1945-го года, то ты общаешься со страной-победителем.
Артём Войтенков: Да.
Дмитрий Еньков: И буквально, я думаю, что там Сталин бы сидел и диктовал условия, что он хочет. А когда ты общаешься где-то там в июне 1944, я напомню, что второй фронт был открыт в августе 1944 года. А то у нас многие любят рассказывать, особенно сейчас США, что они победили в войне. Да они в неё вступили, ребята, хочу вам напомнить — в августе 1944 года, даже после, обратите внимание. И теперь, наверное, многие поймут и без подсказки, что Тегеранская конференция, потом Бреттон-Вудское соглашение и подписание её Сталиным в июле послужило… давайте допишем это.
Артём Войтенков: Открытием второго фронта.
Дмитрий Еньков: Да. Вот какая цепочка на самом деле. А то все говорили: «Что же Сталин не мог нажать на этих самых, чтобы они открыли второй фронт?» А вот почему, потому что они пока не заставили Сталина. То есть они считали, говоря не с победителем ещё, не с ведущей мировой державой, а просто с участником войны, который вроде уже побеждает, но ещё на самом деле. Если бы они начали помогать Германии, то кто его знает, что там было бы.
Артём Войтенков: Да. А был же какой-то план у англичан?
Дмитрий Еньков: «Немыслимое» он назывался.
Артём Войтенков: «Немыслимое», да.
Дмитрий Еньков: Но он был рассчитан на 1945 год и если бы мы не взяли Берлин, но это действительно отдельная тема. Почему он был разработан и почему он не вступил в действие? Опять вот эта цепочка. Потому что поговорили, Сталин согласился, мягко говоря, на их условия, поехали наши делегаты на эту конференцию и там подписали всё.
Артём Войтенков: Всё, что нужно согласились.
Дмитрий Еньков: Да. После этого нам открыли Второй фронт, и только в 1945 году мы взяли и не ратифицировали вот эти соглашения. С этого момента на нас, конечно, обиделись. Эта операция «Немыслимое» могла, кстати, сыграть в тот момент, потому что они придержали немецкие дивизии там, причём с оружием, то есть они их разоружили, но оружие там было недалеко. Если бы мы не подогнали танки, не показали, что мы готовы будем и дальше сражаться, то есть мы не настолько истрёпаны, то возможно было бы продолжение войны. То есть ситуация была не простая. Вот так интересно ФРС всплывает.
И следующую дату я хотел тут написать.
1971—1978 годы — это так называемая Ямайская конференция. Сейчас мы от неё назад немножко отмотаем. Чем интересна Ямайская конференция? Тем, что там отказались от золотого стандарта, который мы только здесь прописали. Вроде бы ввели, посмотрите, на шкале эти события между собой очень близко расположены: не успели ввести, как уже отменили. Ладно, что-то здесь произошло, потом здесь. Только успели ввести фактически золотой стандарт.              
         
Артём Войтенков: У них же стали золотишко требовать за доллар.
           
Дмитрий Еньков: Вот, мы немножко отъедем назад и посмотрим. Вот, что здесь произошло: 1965—1967 годы начинается обмен долларов, этих бумажек. Народ быстро просёк (обращаю внимание, 1944 год и 1965 год, это двадцать лет), что это просто бумага печатная. Де Голль (все это знают, наверное, не будем подробно останавливаться) повёз пароход в США с долларами. Просто цифру вам назову,  Франция: он обменял семьсот пятьдесят миллионов долларов на восемьсот двадцать пять тонн золота.     
Артём Войтенков: Ничего себе! Понятно, почему его скинули потом.
Дмитрий Еньков: Тонн. Да, ему устроили там цветную революцию, его свергли. Всего в этот период США потеряли три тысячи тонн золота, у них забрали.
Артём Войтенков: Кто ещё забирал?
Дмитрий Еньков: Германия, Япония — они уже старались это не афишировать. Вслед за Де Голлем все побежали, почему они резко прекратили обмен, это был 1967 год. И в 1971 они уже созывают конференцию. Сем лет страны сопротивлялись.
Артём Войтенков: Ещё бы. Золото.
Дмитрий Еньков: Да. У нас ваши доллары валяются ненужные. Они всё-таки продавили к 1978 году систему, после которой доллар уже не имеет под собой никакого золотого обеспечения.
Артём Войтенков: Только военное. Военно-нефтяное.
Дмитрий Еньков: К предыдущему рисунку – что происходило с золотовалютными резервами.
В 1938 году их золотовалютный резерв составлял тринадцать тысяч тонн перед войной, перед самой.
1945 год – семнадцать семьсот тонн. Это интересно: кто после войны тратил деньги, а кто хорошенько так заработал.
Артём Войтенков: Мы же им платили золотом за технику военную.
Дмитрий Еньков: Это уже вопрос о помощи. Это помощь, или, извините, просто покупка-продажа товаров? Мы приходим в магазин, батон хлеба покупаем. Что нам магазин помог? Мы должны ему теперь по гроб жизни быть обязаны, что он нам батон хлеба продал? Мне это смешно, когда такие вещи называют помощью.
1949 год – двадцать одна тысяча восемьсот тонн, что составляет семьдесят процентов мирового запаса на тот момент. В 1949 году.   
Артём Войтенков: Они же союзникам поставляли и тоже не бесплатно. Поэтому, конечно, они себе набрали, плюс у населения отобрали ещё  сколько.
Дмитрий Еньков: Да. Но, как обычно, я это написал не просто так. Сейчас мы поговорим о такой интересной вещи. 1949 год – запомнили, что это последний год, когда у них пик накопления золотовалютных. Что произошло в 1950 году? Об этом почему-то мало кто рассказывает, есть информация, конечно. Сейчас мы об этом расскажем нашим зрителям.
Что происходит?
Сталин просто взбрыкнул. В первый раз он взбрыкнул, когда не подписал в 1945 году Бреттен-Вудское соглашения. К 1950 году он окончательно определился с тем, что делать дальше. Что делает СССР? Он создаёт альтернативную систему этой ФРС. Почему я эту тему упомянул, потому что мы как-то смотрим всё в ключе ФРС — вот она одна мировая система. На самом деле это неправильно говорить. С 1950 года в мире появляется альтернативная доллару система. Это надо тоже понимать. То есть, если на нашей схеме нарисовать, то в этом месте пошла вот эта развилка – 1950 год.
Артём Войтенков: Её быстро закрыли.
Дмитрий Еньков: Недолго она прожила. Что происходит в 1950 году? Первого марта выходит постановление Совета Министров СССР о повышении курса рубля: с пяти рублей тридцати копеек до четырёх рублей. За что?
Артём Войтенков: За доллар, наверно.
Дмитрий Еньков: Правильно, а нам об этом не рассказывают почему-то. Оказывается с 1937 года у нас рубль был привязан к доллару, тоже по предыдущему постановлению.
Артём Войтенков: Что значит привязан? Просто был курс определённый.
Дмитрий Еньков: Да, был курс такой к доллару установлен. Тут выходит это постановление — он резко меняется. Но это как бы введение, так сказать. Обозначим это как первый этап борьбы Сталина с ФРС. Сталин против ФРС – так напишем.
Какая система создаётся в СССР? Объявляется, что рубль теперь тоже основан на золоте, на золотой составляющей. Эта золотая составляющая равняется — за один рубль — ноль двадцать два двадцать один шестьдесят восемь грамма (0,222168). Фактически, с этого момента, это ключевое, доллар тоже приравнивается к золоту. С этого момента появляется две альтернативные валюты, привязанные к золоту. То есть, Сталин, мы уже знаем, не подписал Бреттон-Вудс, который привязывал доллар к золоту. Он меняет курс — роняет курс доллара, прямо скажем, причём, хорошенько так. Привязывает жёстко рубль к золоту.
Госбанк устанавливает курс – четыре рубля сорок пять копеек за один грамм. А мы помним, что доллар, тут я напишу — один и один за один грамм. Конечно, наша промышленность и экономика была подорвана. Эти соотношения, можно сказать, и есть соотношение экономик двух стран. У нас надо за четыре рубля с с половиной покупать грамм, а у них достаточно одного грамма. Настолько мы были войной подорваны. А США, если сюда ещё раз посмотреть, после войны только упрочили своё положение. Это разумные цифры. Факт даже не в этом. Не важно, в конце концов, какое соотношение. Главное, что появилась мировая валюта. Тут же, не останавливаясь, Сталин созывает второй этап. Это как бы такой цифровой, можно сказать, рублёво-золотой. Сталин не останавливается. Он тут же созывает, в апреле 1952 года.
Артём Войтенков: Ты знаешь, я тебя наверно поправлю. Это не две валюты золотых, это две системы получается. Потому что ты можешь сделать валюту на острове Тимбукту, привязанную к золоту, но ей никто пользоваться не будет, потому что она никому не нужна.
Дмитрий Еньков: Действительно, это две альтернативные системы. Альтернатива СШАанской системе.  В апреле 1952 года в Москве проходит экономическое совещание, на котором страны Восточной Европы и Китай  решают создать зону торговли альтернативную доллару. К ней проявляют интерес  следующие страны: Иран, Эфиопия, Аргентина, Мексика, Уругвай, Австрия, Швеция, Финляндия, Ирландия и Исландия. Знакомые названия: Иран, Аргентина, Ирландия, Исландия, которая сейчас отвязывается от этой системы мировой. Вот, они с нами всегда дружили. Почему я Китай упоминал отдельно. Это апрель 1952 года. А уже в марте 1953 Сталин умирает скоропостижно. И тут же теперь понятно почему, это легче понять. Это не просто происки кого-то по национальному признаку.
— А вот: «Парень, ты конкретно начал играть. Ты сделал золотой рубль, и ты эту систему стал предлагать всему миру. И пол мира сразу к тебе готова присоединиться, оказывается».
Вообще, Восточная Европа и Китай сразу подружились, а эти пошли. Что тут интересно, почему я тут Китай написал? Как только Сталин умирает, мы же знаем, что Мао Цзэдун, он отворачивается от СССР. Потому что это было разрушено Хрущевым. Когда про Хрущёва говорят, начинают перебирать, что он натворил: кукуруза, какая-то ерунда. А ключевое событие — вот это было. Когда Сталина устранили от развития альтернативной денежной системы, Хрущёв сразу  рассорился с Китаем. Китай стал считать нас уже врагом, и совершенно правильно. Потому что не осталось альтернативы, надо идти на поклон США.
Вот такая интересная картина вырисовывается, когда изучаешь просто историю ФРС США.
Артём Войтенков: Давай, продолжим. То есть, эта система переводного рубля и так существовала. Но потом её всё равно грохнули. С началом перестройки.
Дмитрий Еньков: Да, мы говорили и выясняли с нашими экономистами ведущими, правильными, так сказать, экономистами, что у нас было действительно в стране три вида рубля: наличные.
Артём Войтенков: Которыми все в магазине рассчитывались, население.
Дмитрий Еньков: Безналичные, которые шли на стройку коммунизма, которые не пересекались с наличными рублями. Поэтому у нас строительство Днепрогэсов, БАМов и других строек не вело к росту инфляции. И третий, действительно, ты правильно сказал — переводной рубль. Эта система такая интересная была выстроена, которая не давала расти инфляции, и позволяла снижать цену, при правильной экономике. Потому что как только Сталина убрали, систему не сразу  развалили, её убрали при Горбачёве уже. Вехи совсем другие вырисовываются у страны, когда смотришь с этой точки зрения.
Артём Войтенков: Да.
Дмитрий Еньков: И понимаешь тогда: кто, что на самом деле делал. Что Хрущёв делал, что потом Горбачёв, глядя на это. То есть, все расчищали дорогу вот этой генеральной линии. Здесь у нас в 1950 году началось, а в 1953 году можно уже крест ставить.
Может, чтобы не заканчивать на пессимистической ноте, скажем, что опять сейчас мы что делаем: мы предложили странам единое экономическое пространство, как Путин его озвучил «от Лиссабона до Владивостока» -  присоединяйтесь.
Мы, к сожалению, не можем пока похвастаться, что мы с Белоруссией (а у нас единое государство как бы считается) имеем валюту единую. Сейчас хорошие новости приходят из Новороссии. Но они тоже осторожно об этом говорят. Потому что, то новость идёт, что будут платить зарплату, пенсию в рублях, потом они поправляются и уже следующая новость приходит, что мы будем платить тем, чем наполняется бюджет:
— Будут в нём рубли — будем рублями выплачивать.
— Будут доллары — будем доллары выплачивать.
— Гривна — гривнами.
То есть, пока мы не можем даже к этому вернуться, что мы проходили совсем недавно.
Артём Войтенков: Давай, подытожим. Сначала было создание частного Банка Англии, который деньги тоже рисовал бумажные и векселя,  как хотел. Потом это всё переехало в США.
Дмитрий Еньков: Да, с 1776 года.
Артём Войтенков: Видимо, была какая-то цель, надо подумать над этим. Потом там стали образовываться банковские структуры, то есть, частные банки стали загонять под какую-то единую систему. Это был Первый Банк, ему дали лицензию на столько-то лет. Не понравилось, не вышло — прикрыли. Потом продавили Второй. Опять не вышло — опять прикрыли. Потом чередой крупных катаклизмов и денежных неприятностей, наконец-то продавили Третий. Не стали его называть Первый, Второй, чтобы народ уже…
Дмитрий Еньков: Не возникало ассоциаций, потому что их прикрывали.
Артём Войтенков: Тогда назвали ФРС – Федеральная резервная система, якобы, федеральная. После этого начались мировые неприятности, по всем континентам прокатились всякие разные государственные перевороты: началась Первая мировая война. Кстати, Первая мировая война позволила американскому доллару выплыть наверх. До Первой мировой войны у нас были сильными валюты: рубль, британский фунт, немецкая марка, французский франк. Был ряд крепких валют. После этого, естественно, они все повоевали друг с другом, просели. А доллар, находясь на другом континенте, ему ничего не было, он наоборот поднялся. Когда идёт война, соответственно, капиталы текут туда, где спокойней, эта страна наживается на поставках вооружения или продуктов, например.      
Дмитрий Еньков: Как говорили: «Ищи кому выгодно». Получается, кто войну  затеял?  Те, кто нажился. Вот, результат налицо.
    
Артём Войтенков: Потом у нас получается загон в Америке всех банков под ФРС. Всё в большей и большей степени ФРС запускает свои щупальцы и берёт их под контроль.
Дмитрий Еньков: Банк потихоньку каждый откусывается под тех банкиров, которых мы здесь предположили, кто стоит у истоков ФРС на самом деле.
Артём Войтенков: Морган, Рокфеллеры.
Дмитрий Еньков: И Варбург, да. Потом происходят два важных события – это Бреттон-Вудская конференция, когда доллар привязывают к золоту. После Бреттон-Вудса — Ямайская конференция произошла.
Артём Войтенков: Открытие Второго фронта ты чётко привязываешь к Тегеранской конференции и подписания Советским Союзом Бреттон-Вудского соглашения.
Дмитрий Еньков: Да.
Артём Войтенков: Когда все согласились, только тогда открыли Второй фронт.   
Дмитрий Еньков: После того, как мы уже закончили войну, когда точно уже подписали все договоры, тогда мы уже взяли и отказались русифицировать. В этом месте была уже интересная игра до 1945 года, уже до победы. И тогда им уже пришлось говорить со страной-победителем. А страна-победитель уже совсем другие выставляет условия. Они пытались провести операцию «Немыслимое», которую мы упоминали.
Артём Войтенков: Кстати, становится чётко понятно — зачем ядерная бомба на Хиросиму, зачем Дрезден.
Дмитрий Еньков: Да! Когда в 1945 году мы отказались русифицировать соглашение — роняется вдруг бомба.
Артём Войтенков: На бедных японцев, которые даже не дрались, ничего.
Дмитрий Еньков: А англичане бомбят Дрезден в это время, действительно.
Артём Войтенков: Англичане с американцами, они вместе это делают.
Дмитрий Еньков: Да. Как операцию устрашения, действительно, ты прав. Ямайская конференция, которая была, естественно, следствием. Она не просто так, сама по себе, отвязка доллара от золота, а следствие кризиса, когда все страны, начиная с Франции с Де Голля повезли эти ненужные бумажки. То есть, страны очень быстро просекли — с 1945 по 1965 годы. За двадцать лет стало понятно уже всем, причём до такой степени, что просто погрузили бумажки на корабль и повезли сдавать, пока не поздно. Это два года осуществлялось. После чего они прикрыли в 1967 году, и срочно четыре года думали что делать, созвали конференцию. Мучили, мучили всех, наконец-то убрали золотую привязку доллара к золоту.
И одновременно, будет интересно зрителям, что в 1950 году появилась альтернативная система.
Артём Войтенков: В 1952 году, ты сказал?
Дмитрий Еньков: В 1950 году мы привязали рубль к золоту. Так же как и доллар был привязан к золоту чуть раньше. И тут же, чтобы не останавливаться на достигнутом, в 1952 году мы уже созываем конференцию, совещание большое -  Восточная Европа и Китай. И говорим, что мы будем создавать пространство.
Артём Войтенков: Это ответ на Бреттон-Вудскую конференцию, получается.
Дмитрий Еньков:  Да.     
Артём Войтенков: После этого Сталина убирают.
Дмитрий Еньков: Да. В марте его уже не стало.
Артём Войтенков: Интересно у тебя получилось, любопытно достаточно у тебя получилось всё это выстроить. Некоторые вещи я не связывал одно с другим. А когда вот так выстраивается всё, получается более чёткая и объёмная картинка этой системы, которая явно ползёт к мировой власти — постепенно, не спеша, устраивая войны, кризисы, голодоморы, великие депрессии. И ей вообще по барабану — сколько народу умрёт, совершенно без разницы.   
Дмитрий Еньков: Да. А нам важно, что у нас был уже такой пример в этом месте. И нам есть на что ориентироваться, чтобы создавать свои альтернативы.
Артём Войтенков: Будем надеяться.
Дмитрий Еньков: Последствия могут быть крайне негативные. Надо всё это иметь тоже в виду.
Артём Войтенков: Дмитрий, спасибо большое за разговор.
Дмитрий Еньков: Спасибо тебе.
Артём Войтенков: За эту беседу. Я думаю, что зрители тоже оценят твой исследовательский труд.
Набор текста: Наталья Малыгина, Маргарита Надточиева, Альфия Гультяева
Редакция: Наталья Ризаева
http://poznavatelnoe.tv — образовательное интернет-телевидение
Источник: nstarikov.ru
 
Просмотров: 386
Яндекс.Метрика Индекс цитирования Рейтинг@Mail.ru Каталог сайтов OpenLinks.RU Каталог сайтов Всего.RU edirectory.ru - каталог сайтов русскоязычного интернета белый каталог сайтов